Недоступные лекарства

Эксперт Всемирной коалиции против бедности и Oxfam в России Олег Кучерявенко о мерах, которые позволяют снизить цены на медикаменты

Летом вы выступили на саммите «Гражданской двадцатки» с докладом о повышении доступности лекарственных средств в странах БРИКС. Почему этот вопрос актуален? Что ограничивает доступ к лекарствам?

Ограничен бюджет, а цены на препараты растут. Правительства стран предпринимают меры, направленные на уменьшение расходов на лекарства, чтобы выполнить государственные гарантии.

От роста цен на лекарства особенно страдают страны с низким уровнем дохода. Некоторые из них несут бремя и неинфекционных, и инфекционных заболеваний, в то время как в развитых странах смертность от инфекционных болезней значительно ниже. Если потребность населения в лекарствах превышает возможности бюджета, средств на их закупку не хватает, то может возникнуть угроза устойчивости системы здравоохранения.

Доступность лекарств — проблема БРИКС или этот вопрос касается всех стран «двадцатки»?

В первую очередь это касается стран с развивающейся экономикой, к которым относят членов группы БРИКС. Проблема лекарственного обеспечения характерна не только для Бразилии, Индии или Китая, но и для России. Например, лекарственные программы не покрывают потребность в препаратах для лечения пациентов с ВИЧ. По нашим данным, в лечении сегодня нуждаются около 300 тысяч людей. При этом антиретровирусную терапию получают не больше половины из них.

И дело не только в отсутствии специальных мер, способствующих снижению цен на лекарства. Выгоднее закупать препараты централизованно, оптом, грубо говоря. В России же, по новым правилам, регионы приобретают медикаменты самостоятельно, и цена в этом случае оказывается выше.

Какие специальные меры помогут снизить цены на лекарства?

Расходы бюджетов на лекарственное обеспечение без внедрения оценки технологий здравоохранения и изменений в национальном патентном праве могут стать катастрофическими. Эксперты все чаще обсуждают вопрос об использовании гибких положений, которые содержатся в одном из соглашений ВТО. Это соглашение по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности (ТРИПС).

Согласно документам ВТО, патенты выдаются «на любые изобретения независимо от того, являются ли они изделием или способом», включая лекарственные препараты и методы их производства. А минимальный срок патентной охраны составляет 20 лет. Как в этой ситуации сохранить баланс, защитить интересы не только бизнеса, но и общества? Государства-члены ВТО могут получить так называемую принудительную лицензию, выплатив правообладателю компенсацию. Это позволяет производить лекарства, в которых остро нуждается население, на своей территории. Если страна небольшая и запуск линии по производству нового препарата нерентабелен, соглашение ТРИПС предусматривает расширение рынка сбыта медикаментов на другие нуждающиеся страны.

В России при госзакупке цена лекарства может превышать минимальную больше чем в 10 раз. Например, препарат для лечения ВИЧ ралтегравир был закуплен в этом году по цене 20 долларов США за таблетку. А в странах, где используются механизмы принудительного лицензирования, стоимость не превышает 1–2 долларов. Или вот противоопухолевое средство иматиниб. При госзакупках цена доходит до 13 долларов, а в Индии ее удалось снизить до 3.

Сложность в том, что применение положений ТРИПС требует изменения национального законодательства. Международные организации — Oxfam, Всемирная коалиция против бедности, «Врачи без границ» — призывают правительства стран «двадцатки» рассмотреть эту возможность. Опыт Канады, Великобритании показал, что принудительное лицензирование привело к значительному снижению цен на инновационные лекарственные препараты, увеличению доступности лечения для пациентов.

Получается, без дженериков или аналогов не обойтись?

Безусловно. Производство качественных дженериков в соответствии с международными правилами надлежащей производственной практики (GMP) — задача, поставленная ВОЗ перед государствами. Время показало, насколько выгодно производить аналоги дорогостоящих брендированных лекарств. Хороший пример — борьба с эпидемией ВИЧ/СПИД на территории развивающихся стран. Антиретровирусные лекарства появились во второй половине 90-х годов, но из-за стоимости (более 10 тысяч долларов США за упаковку) были недоступны для систем здравоохранения многих стран. Потом на рынке появились непатентованные аналоги антиретровирусных препаратов. Их произвели в странах, где лекарства не были защищены патентом. Последовала стремительная реакция, уже к 2002 году цена на упаковку снизилась до 200 долларов.

Страны БРИКС пользуются возможностью принудительного лицензирования?

Под угрозой принудительного лицензирования правительству Бразилии удалось согласовать существенное снижение цен на несколько препаратов для лечения пациентов с ВИЧ. На еще одно средство (эфавиренз) была получена принудительная лицензия, его начали производить на территории Бразилии. Цена при этом снизилась в 3,5 раза.

В Индии теперь не патентуют новые формы уже существующих молекул или комбинации известных препаратов. Патент не выдается при модернизации производства, если она не приводит к повышению эффективности предприятия или самих лекарств. Фактически Индия пресекла возможность существования «вечнозеленых патентов». Теперь нельзя раз за разом продлевать срок патентной защиты, внося незначительные изменения в состав препарата.

Россия выделяется из стран БРИКС консервативным подходом к патентному праву. Странам, входящим в состав ВТО, предоставлены возможности, многие из которых не востребованы. В России право принудительного лицензирования предусмотрено лишь в оборонной промышленности, но не в интересах общественного здравоохранения.

Записала: Марианна Мирзоян — редактор проекта «Лекарства для жизни».

Дополнительные материалы:

Недоступные лекарства: MS Word

Недоступные лекарства: Acrobat Reader